РУССКИЙ     DEUTSCH     ENGLISH     PHOTOS
News  |  Guest book  |  Site map  | 
 Search: 
Александр Васильевич Колчак


Колчак Александр Васильевич (4.11.1873 - 07.02.1920)


Родился в с. Александровском Петербургского уезда в семье морского артиллерийского офицера.

Воспитанник классической гимназии, Морского кадетского корпуса (лучший по наукам). Закончил корпус в 1894 г. с премией адмирала Рикорда. Затем - гардемарин, мичман. Служил в 1895-1899гг. на крейсере "Рюрик", броненосцах "Полтава" и "Петропавловск".

Самый даровитый ученик адмирала Макарова и ученого-первопроходца Фритьофа Нансена.

В 1896 г. узнал об экспедиции на Командорские острова, пытался попасть в нее, но безуспешно.

В мае 1899 г. пробовал попасть в экспедицию под руководством вице-адмирала С.О.Макарова в составе ледокола "Ермак" и транспорта "Бакан" на Шпицберген. Макаров отказал Колчаку, считая, что тот еще не готов к подобным исследованиям.

В 1900, получив звание лейтенанта, добился участия в Полярной экспедиции, посвященной исследованиям того, что стало в последствии Великим Северным морским путем. Писал книги, по которым учились еще и советские полярники.

Вместе с выдающимся исследователем Севера бароном Толлем за 41 день Колчаком пройдены более 500 верст, составлены географические карты новых островов, проведены обширные исследования Таймыра.

В 1903 г., когда барон Толль затерялся во льдах во время поисков прославленной позже в литературе Обручевым Земли Санникова, именно Александр Васильевич возглавил спасательную экспедицию, 42 дня на шлюпочном вельботе с горсткой моряков искал экспедицию, но нашел лишь ее останки.

За полярные исследования Колчак был награжден орденом св. Владимира и Большой Константиновской золотой медалью (1906 г.) - международной наградой, которую до него получил Нансен. За выдающиеся полярные исследования его приняли в действительные члены Императорского географического общества. Один из островов в Карском море был назван именем Колчака.

В 1904 году, в феврале, лейтенант Колчак сделал в Восточно-Сибирском отделении географического общества доклад "О результатах и направлении полярных исследований".

В марте этого же года, в Харлампиевской церкви, он обвенчался с потомственной дворянкой Софьей Омировой.

Вскоре после свадьбы Колчак добровольно отправился на японский фронт, где за командование эсминцем "Сердитый", затопившим японский крейсер "Такасато", был награжден орденом св. Анны, а за командование последней действующей батареей Порт-Артура - золотой саблей с надписью "За храбрость", орденом Св.Станислава 2-й степени с мечами и нагрудным знаком защитника Порт-Артура. В знак уважения и восхищения японское командование предоставило Колчаку возможность залечить свои раны в японском госпитале, а потом вернуться в Россию с возвращенным ему личным оружием.

В 1906г. Колчак был назначен начальником Управления морского Генштаба. Предвидя неизбежность войны с Германией, пытался добиться ассигнований для исполнения судостроительной программы, для чего в качестве эксперта по военно-морским вопросам участвовала работе III Государственной думы, но потерпел неудачу и вернулся к научной работе. Был прикомандирован к Академии Наук для завершения обработки материалов Русской полярной экспедиции 1900 г.

В 1908-1909 гг. ему поручается разработка и организация строительства ледоколов "Вайгач" и "Таймыр".

В 1909 г. Колчак организовал экспедицию и первым проложил маршрут Великого Северного пути от Петербурга во Владивосток. В этом же году вышла в свет самая крупная работа Колчака "Лед Карского и Сибирского морей".

В 1909 - 1910 гг. Колчак участвовал в экспедиции в Берингов пролив.

В 1910 г. был отозван в Петербург для продолжения работы по судостроительной программе. Колчак доказывал необходимость реорганизации морского Генштаба и требовал ликвидации параллельных, не подчиненных друг другу учреждений, что укрепляло единовластие командующего.

В 1912 перешел на Балтийский флот.

В декабре 1913г. Колчак произведен в капитаны 1-го ранга.

В 1914 году, с началом Первой мировой войны, Колчак руководил действиями флота на Балтике, осуществляя разработанную им тактику морского десанта. Результат - 4 крейсера, 8 миноносцев и 11 транспортов Германии подорваны. Знак признания заслуг - высшая офицерская награда, орден св. Георгия 4-й степени. Здесь Колчак проявляет себя еще и как отличный профессиональный минер. Применение новейших методов минирования привело к уничтожению в кратчайшие сроки шести подводных лодок противника - и к тому, что немецкие корабли не могли даже приблизиться к российским берегам.

В 1916 г. Колчаку присвоено звание "контр-адмирала", а еще через два месяца следующее звание "вице- адмирала", и его назначили командующим Черноморским флотом.

В 42 года Колчак стал самым молодым адмиралом России. За одиннадцать месяцев своего командования на Черном море он сумел добиться полного боевого господства русского флота над турецким. Вражеский флот был заперт в своих портах на Босфоре, огражденный непроходимыми минными полями.

К весне 1917 г. Колчак готовил Черноморский флот к захвату Константинополя. Проведению операции помешала революция.

Февральскую революцию Колчак принял спокойно. Разногласия начались, когда возник на горизонте, а затем стал реальностью Брестский мир. Человек, более, чем успешно воевавший с Германией, не мог принять капитулянтства, обоснованно считая его расплатой за предательство.

В это время Колчак говорит: "Я не пойду ни по пути царской реакции, ни по гибельному пути партийности. ... Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии и установление правопорядка, дабы народ мог беспрепятственно избрать себе образ правления, который он сам пожелает."

26 февраля 1917 г., получив от М.В.Родзянко телеграмму о событиях в Петрограде, Колчак распорядился прервать почтовую и телеграфную связь Крыма с Россией, затем приказал вывести основные силы флота в море, чтобы самому контролировать и доводить до сведения экипажей все сообщения о происходящем в стране. 5 марта Колчак распорядился устроить молебен и парад по случаю победы революции, на митинге в Севастополе "выразил преданность Временному правительству".

22 марта 1917 г. Колчак телеграфировал морскому министру: "Прошу распоряжения о безусловном запрещении въезда в Севастополь как базу флота лиц, не имеющих отношения к службе и обороне". Такое распоряжение было им получено. Сам Колчак впоследствии объяснял это решение наплывом "всевозможных депутаций из Балтийского флота" и массы "самых подозрительных и неопределённых типов".

12 мая Колчак телеграфировал министру-председателю, морскому министру и Верховному главнокомандующему, что ЦВИК "в последнее время своею деятельностью сделал невозможным командование флотом", и просил освободить его от командования, предупредив, что "никакой командующий не будет в состоянии исполнять свои обязанности, если деятельность комитета не будет ограничена распоряжениями Временного правительства в пределах установленных для комитетов правил".

6 июня 1917 г. собрание депутатов Совета приняло решение отобрать оружие у офицерского состава, якобы готовившего "контрреволюционный заговор", и отстранить от должности командующего флотом. Когда представители судового комитета пришли к Колчаку с требованием сдать оружие, он предпочел выбросить свой георгиевский клинок за борт, сказав: "Раз не хотят, чтобы у нас было оружие, - так пусть идет в море". Сдав командование контр-адмиралу Лунину, Александр Васильевич выехал в Петроград для отчета перед Керенским и в ответ на упреки в свой адрес обвинил Временное правительство в развале армии и флота.

В конце июня офицеры подняли со дна моря кортик Колчака и вручили его ему с надписью "Рыцарю чести адмиралу Колчаку от Союза офицеров армии и флота".

13 июня консервативно-националистическая "Маленькая Газета" в воззвании редакции призывала: "Пусть князь Львов уступит место председателя в кабинете адмиралу Колчаку. Это будет министр победы...".

В июле 1917 г. Колчак сложил с себя полномочия командующего Черноморским флотом, а в начале августа во главе российской морской военной миссии отправился в США. Приглашение оказалось скорее почетным, чем деловым, и в конце октября Колчак принял решение вернуться в Россию, избрав наиболее безопасный в то время путь - из Сан-Франциско на Дальний Восток.

После Октябрьской революции, узнав о намерении большевиков вывести Россию из войны, Колчак решил не возвращаться на родину и обратился к английскому правительству с просьбой принять его на службу и направить на германский фронт. Англичане удовлетворили просьбу Колчака и направили его в Месопотамию. Но с дороги Колчак был отозван на Дальний Восток, где ему поручили организацию антибольшевистского фронта. В это время Колчак пишет: "Как адмирал русского флота я считал для себя сохраняющими всю силу наши союзные обязательства в отношении Германии".

С апреля по сентябрь 1918 г. Колчак в Харбине занимался созданием вооруженных отрядов для борьбы с "германо-большевиками".

Летом 1918 г. Колчак назначен командующим русскими войсками на КВЖД. Из-за конфликта с администрацией КВЖД от должности отказался.

В октябре 1918 г. Колчак вместе с английским генералом Ноксом прибыл в Омск.

4 ноября 1918 г. Колчак назначен военным и морским министром в Всероссийском Временном правительстве в Омске.

18 ноября 1918 г. решением совета министров Временного Всероссийского правительства, в результате фактического военного переворота, вся власть в Сибири передана Колчаку. Колчак произведен в адмиралы, ему присвоено звание Верховного правителя.

29 января 1919г. на торжественном открытии Сената в здании судебных установлений Колчак принял присягу.

В Омске Колчак сначала жил у полковника В.И.Волкова (ул.Фабричная, 5), а после провозглашения Верховным правителем - в особняке Батюшкина на берегу Иртыша.

Омск назначен столицей Сибири, здесь возрождается все дореволюционное государственное устройство. Колчак опирался на поддержку сибирского казачества и среднего крестьянства, недовольных продразверсткой, на войска чехословацкого корпуса, разбросанные в Сибири, а также на всестороннюю материальную помощь стран Антанты. К весне 1919 г. в армии Колчака насчитывалось 400 тысяч человек (из них на фронте 130 тысяч).

Ошибкой Колчака было разрешение создавать структуры власти, аналогичные дореволюционным. В результате Военное Министерство и Главный штаб распухли до чудовищных по величине размеров. В Омске сосредоточилось большое количество военных и мужчин призывного возраста, занятых штабной и гражданской работой.

Колчак восстановил частную собственность на предприятия и землю, чем пытался способствовать популярности власти своего правительства среди населения Сибири. Одновременно с этим Колчак шел по пути децентрализации власти, предоставив право командующим военными округами управлять гражданскими объектами, закрывать органы печати, выносить смертные приговоры, что вызвало нарастающее сопротивление в тылу его армии.

Весной 1919 г. белые армии Сибири и Урала начали активное продвижение на запад, к Волге, и к концу апреля подошли к Самаре и Казани. В это время финский генерал К. Маннергейм предложил Колчаку двинуть на Петроград 100-тысячную армию в обмен на независимость Финляндии, но Колчак, выступавший за "единую и неделимую" Россию, отказался.

10 июня 1919 г. Колчак назначил генерала Юденича командующим Северо-Западной армией, наступавшей на Петроград, 12 июня о своем подчинении Верховному правителю России заявил глава Белого движения на Юге генерал Деникин.

Против армии Колчака были брошены все силы Красной армии. Летом 1919 г. основная группировка колчаковских войск была разбита.

25 августа 1919г. на Колчака было совершено покушение. Взрывом было разрушено караульное помещение при доме Верховного правителя. Сам Колчак не пострадал.

После падения Омска в ноябре 1919 г. Колчак определил Иркутск как столицу "единой и неделимой России", здесь же обустраивается колчаковское Всероссийское правительство, иностранные миссии. Намечается созыв "Земского Собора России".

Трезво оценив критическую для своей армии ситуацию на фронтах и не желая вступать с большевиками в мирные переговоры, к январю 1920 г. Колчак решил сложить с себя все полномочия.

4 января 1920 года А.В.Колчак известил генерала Жаннена о своем приказе, по которому руководство всеми вооруженными силами белого движения в Восточной Сибири и Приамурье он передает атаману Г.М.Семенову, незадолго до этого произведенному им в генерал-лейтенанты. Верховную власть в России Колчак передал генералу А.И,Деникину. Союзные комиссары расценили сообщение как полную потерю власти Колчаком и сделали ставку на новую политическую силу - иркутский Политцентр.

По прибытии в Иркутск в январе 1920 г. Колчак арестован Иркутским политцентром и тайным шифрованным приказом лично В.И.Ленина из Москвы без суда и следствия приговорен к расстрелу.

Текст телеграммы: "Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснениями, что местные власти до нашего прихода поступили так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске. Ленин. Берётесь ли сделать apxи-надёжнo"?...".

Приказ об исполнении приговора отдал Иван Смирнов - председатель РВС.

А.В.Колчак и В.Н.Пепеляев были расстрелян ранним утром на берегу Ангары, в месте впадения в нее р.Ушаковки (по другим данным, непосредственно в камере). Через некоторое время тело Колчака в адмиральской форме было обнаружено на берегу Ангары в районе станции Иннокентьевская двумя крестьянами, которые и похоронили адмирала по христианскому обычаю.

Могила Колчака была обнаружена в конце XX в. известным иркутским историком И.И.Козловым.



Г.К. Гинс об А.В. Колчаке как личности и Верховном правителе России
«...7 февраля в Иркутске национальный вождь — адмирал Колчак был расстрелян без суда и до окончания допроса. Адмирал встретил смерть мужественно, с глубоким презрением к убийцам.

В течение года имя адмирала произносилось в глубине России благоговением. Его ждали как избавителя. Его имя — это имя целого движения, целой эпохи русской революции.
Адмирал Колчак — одна из наиболее ярких фигур нашего военного мира. Он был хорошо известен за границей еще во время Великой войны, заслужил славу одного из наиболее храбрых и способных морских офицеров и пользовался большим авторитетом.
Во время войны с Германией Колчак отличается сначала в Балтийском море, где маленький русский флот отстаивает побережье от нападений крупных морских сил Германии, а затем, в должности командующего Черноморским флотом, он обеспечивает господство России в Черном море.
Близкие к адмиралу люди рассказывают много интересных случаев из его жизни, в которых проявились особенности характера адмирала. Наиболее известны его смотр Черноморского флота, которому он, немедленно по прибытии в Севастополь, приказал выйти в море, в поход, и эффектная сцена, когда адмирал бросил в волны свое Георгиевское оружие, спасая его от матросов-большевиков.
Адмирал присутствовал на заседании Всероссийского правительства, под председательством Керенского, когда тот послал записку генералу Корнилову не быть особенно откровенным, ввиду присутствия некоторых лиц (намекалось на Чернова). Впоследствии адмирал, считая военные силы России разрушенными, предпочел выехать из России и отправился в Америку с официальным ответным визитом американским морякам.
До последнего времени адмирал больше всего ненавидел «керенщину» и, может быть, из ненависти к ней допустил противоположную крайность, излишнюю «военщину»...
Как человек, адмирал подкупал своей искренностью, честностью и прямотой. Он, будучи скромен и строг к себе, отличался добротой и отзывчивостью к другим. Чистота его души находила выражение в его обворожительной улыбке, делавшей обычно строгое лицо адмирала детски-привлекательным.
Адмирал был лишен свойств неограниченного властителя. Войскам, желавшим видеть того, за кого они сражаются, он сказал так: «Вы сражаетесь не за меня, а за родину, а я такой же солдат, как и вы».
Адмирал был человеком кабинетным, замкнутым, проводить время за книгою было его любимым занятием. Очень часто он становился угрюмым, неразговорчивым, а когда говорил, то терял равновесие духа, обнаруживал крайнюю запальчивость и отсутствие душевного равновесия. Но он легко привязывался к людям, которые были
постоянно возле него, и говорил с ними охотно и откровенно. Умный, образованный человек, он блистал в задушевных беседах остроумием и разнообразными знаниями и мог, нисколько не стремясь к тому, очаровать своего собеседника.
Те, кто знал все неприятности, все интриги, окружавшие адмирала, могли только сочувствовать ему и страдать за него. Но те, кто не знал всей обстановки работы Верховного правителя, выносили часто глубокое разочарование и даже раздражение из-за несдержанности и неуравновешенности его характера.
Что-то глубоко трагическое чувствовалось и в наружности, и в характере человека, который был выдвинут судьбой на первое место в антибольшевистской России. Но, как бы ни была интересна личность адмирала, его характеристика в настоящее время не только не может быть отделена, но целиком должна поглощаться характеристикой того политического движения, которое он возглавлял.
Не личным свойствам адмирала надо приписывать победы первого периода его деятельности и поражения второго. Одновременно с Сибирским рухнул и Южнорусский фронт генерала Деникина. Очевидно, в самом фундаменте антибольшевистского государства была гниль, самые стены его были непрочны, самый план постройки был неудачен.
Адмирал сделал все, что мог, и прошел крестный путь. История бережно сохранит его имя, и потомство будет чтить его память...

Мы, современники и участники событий, не можем быть судьями, но мы вправе и обязаны поделиться впечатлениями о том, что пока незаметно прошло для культурных наций...
Мы не можем быть судьями, но мы не можем малодушно и виновато молчать, когда предан и убит тот, кто любил только Россию и ничего не хотел для себя, и когда целиком опорочивают всю деятельность правительства, которое, быть может, заблуждалось или действовало неумело, но ставило себе задачи благоразумные и честные, отвечавшие национальным стремлениям и интересам.
Адмирал Колчак связал свое имя с идеей, во имя которой велась гражданская война — идеей единой великой России. Его непорочная репутация служила залогом честности движения, и под его знамя встали все противники большевизма. Может быть, в самой идее этого объединения противобольшевистских сил таилась гибель движения? Но эта идея поддерживалась большинством, она воодушевляла, и, по мнению всех сторонников ее, только два человека могли воплотить эту идею: адмирал Колчак и генерал Деникин.
Движение не могло измениться от того, первый или второй был Верховным правителем.
Они действовали единодушно, но другие силы оказались могущественнее их.
Адмирал Колчак был выразителем тех политических течений, которые вошли в русло союзнической ориентации. Нанесено ли поражение этой ориентации? Была ли она ошибкой движения? Адмирал не мог ей изменить по личным убеждениям, и вся почти русская антибольшевистская общественность была на стороне союзников, рассматривая борьбу с большевиками как продолжение антигерманской войны.
Адмирал стоял за Учредительное собрание, и он, несомненно, созвал бы его и передал ему власть.
Не было ли ошибкой откладывание острых вопросов до отдаленного неизвестного момента Учредительного собрания, когда земледельческая Россия требовала ответов сейчас же? И здесь адмирал был выразителем лишь общего единодушного убеждения в неполномочности временного правительства решать основные вопросы устройства государственной жизни. Основные идеи, лозунги и даже метод действий были даны, таким образом, не адмиралом, а эпохой. Судить за них адмирала никто не вправе, выполнение же зависело не от вождя.

Общепризнанный гений Наполеона не спас его армии ни в России, ни в битве при Ватерлоо, и гений бессилен там, где общие условия делают невозможной победу.
Перелистывая страницы непродолжительной, но бурной истории гражданской войны Сибири с большевизмом, мы найдем много ошибок адмирала и в подборе лиц, и в способах действий, но надо знать обстановку и условия работы, чтобы судить, можно ли было поступать иначе.
На Юге России было больше и людей, и культурных средств, но и там антибольшевистские силы понесли серьезное поражение — очевидно, причины поражения лежат глубоко, и поверхностные наблюдения их не откроют.

Будущая Россия оценит благородство адмирала Колчака и воздвигнет ему памятник благодарности, но и нам, современникам, стыдно не отдать должного светлой памяти мужественного и самоотверженного Правителя. Мы должны оградить его имя от несправедливых, клеветнических обвинении. Он был не «врагом народа», а его слугой, но если ему не суждено было сделать для народа то, к чему Российское правительство искренне и упорно стремилось, то это не его вина. Он хотел улучшать благосостояние народной массы, но это оказалось невозможным в условиях непрекращавшейся войны и разрушенного транспорта,
Адмирал Колчак погиб за чужие грехи, и культурный мир должен понять, что предательство по отношению
к адмиралу — великое злодеяние не только перед Россией, которая лишилась одного из лучших своих граждан, но и перед достоинством наций, флаги которых красовались в столице антибольшевистского движения — Омске и которые приняли под свое покровительство адмирала, и, наконец, перед историей, ибо для нее останется много неизвестных фактов и мыслей, о которых мог бы поведать только адмирал Колчак. Лишь небольшая часть этого богатого материала заключается в полных захватывающего интереса показаниях адмирала в Иркутске.

Скорбный образ адмирала, с его проницательными и печальными глазами и мученическими линиями лица, будет долго памятен.
Как постоянный укор, будет он преследовать и тех, кто взял на себя неблагодарную роль предателей, и тех, чья вина привела гражданскую войну к ее тяжелому финалу.

Тех же, кто любит Россию, этот образ заставит склонить голову и мучительно вспомнить о неизмеримой глубине бедствий, переживаемых великим государством»
РУССКИЙ  |  DEUTSCH  |  ENGLISH  |  PHOTOS  |  Щ top